Эволюция фольклорно-мифологических образов и мотивов в поэзии Николая Клюева

  • Автор:
  • Специальность ВАК РФ: 10.01.01
  • Научная степень: Кандидатская
  • Год защиты: 2007
  • Место защиты: Воронеж
  • Количество страниц: 185 с. : ил.
  • бесплатно скачать автореферат
  • Стоимость: 230 руб.
Титульный лист Эволюция фольклорно-мифологических образов и мотивов в поэзии Николая Клюева
Оглавление Эволюция фольклорно-мифологических образов и мотивов в поэзии Николая Клюева
Содержание Эволюция фольклорно-мифологических образов и мотивов в поэзии Николая Клюева
Глава I. Религиозно-философские и эстетические искания
Николая Клюева
Глава II. Приемы и функции стилизации фольклорных образов и мотивов в лирике Н. Клюева дооктябрьского периода
Глава III. Мифологическая основа движущегося поэтического космоса
Н. Клюева
Заключение
Список использованной литературы
Конец XIX - начало XX века ознаменовался глубоким кризисом, охватившим всю европейскую культуру. Россия была переполнена всевозможными течениями в искусстве и философии, чувствами религиозного беспокойства и богоискания, апокалиптическими настроениями и повышенным вниманием к мистике и оккультизму. Эго было время интереса к изучению язычества, мифологии и фольклора как наиболее древним пластам народной культуры, к сектантам и старообрядцам, носителям, по мнению А. Блока, «бунтарского» начала, характерного для народной души.
Творчество Николая Клюева (1884-1937), тесно связанного со старообрядчеством, занимает особое место в русской литературе первых десятилетий XX века. Именно древлеправославие стало одной из основ его поэтической системы. Отвечая требованиям времени, фольклорномифологическое творчество поэта оказалось чрезвычайно популярным. По верному замечанию Т.А. Пономаревой, творчество Н. Клюева - не идеализация деревни как таковой, а эстетизация «избяного космоса» [248, 64-65]. Поэт говорил «языком народа» с целыо быть услышанным и поняшм, поэтому весь образ жизни и даже внешность ею были превращены «в наглядное средство агитации, цель которой - утверждение самоценности крестьянского мира» [151, 106, 109]. По мнению В.Г. Базанова, такое поведение новокрестьян, как «маскарадность, сттизованность, ряженность» [151, 16-17] - характерное явление для всей культуры начала XX века.
Трагическое противоборство сил, вызревавших в России, в итоге было направлено против национального, православного и крестьянского самосознания с его обостренным чувством природы и неприятием технического прогресса. Уничтожение мирового зла и торжесшо царства Божьего на земле, на что надеялся Клюев, было вне интересов большой политики, направленной на слом «кондовой», патриархальной России, в
итоге обернувшейся физическим уничтожением самою поэта. Многоуровневый поэтический «космос» Клюева сложен, мифологически «закодирован», осмыслить и проникнуть в его «потаенные глуби» непросю, поскольку творчество олонецкого поэта синтезировало в себе различные пласты культуры России.
Художественные тексты, документы и мемуары, представленные в качестве предмета исследования, философско-эстетические особенности его произведений изучены далеко не полно. В настоящее время идет осмысление творческого наследия Н. Клюева как национальной классики, при этом вопрос о значении его произведений вызывает много острых споров и диаметрально противоположных мнений.
Объектом работы является все поэтическое наследие II. Клюева: отечественные и зарубежные издания его произведений, а также письма, статьи, воспоминания современников о поэте.
Предметом данного исследования является эволюция фольклорно-мифологических образов и мотивов в поэзии Н. Клюева.
Актуальность избранной темы определяется все возрастающим научным интересом к творчеству Николая Клюева, которое стало изучаться лишь недавно.
Остается неосвещенной проблема стилизации в изучении клюевскшо фольклоризма. Не исследованы формы и функции реминисценций, аллюзий, цитаций в создании фольклорной стилизации, не показана эволюция этих форм в разные периоды творчества поэта.
В наше время особо актуальна проблема изучения образов, восходящих к древнему мифологическому мышлению. Мифология как наука вновь начала развиваться с 90-х годов XX века (после известного активною периода изучения ее в XIX веке). Для нас открылась возможность разработки проблемы эволюции мифологических образов в творчестве Н. Клюева, рассмотрения на примере его стихов диалектической триады «миф -фольклор - литература». Появились возможности в изучении его духовных
Соколе и трех птицах Божиих» (1908) и «Песня о мертвом женихе» (1908). В стихотворении «Весна отсняла... Как сладостно больно...» (1911) из первого сборника «Сосен перезвон» мы читаем такие строки: «О матерь-отчизна, какими тропами / Бездольному сыну укажешь пойти: / Разбойную ль удаль померять с врагами, / Иль робкой былинкой кивать при пути? / Былинка поблекнет, и удаль обманет, / Умчится, как буря, надежды губя, - / Пусть ветром нагорным душа моя станет / Пророческой сказкой баюкать тебя» [150]. Постепенно Н. Клюев все больше и больше склоняется к фольклору, используя мотивы и поэтическую лексику народной (в данном случае разбойничьей) песни и мещанского романса.
Использование фольклорных образов в виде реминисценций мы наблюдаем и в третьем сборнике «Лесные были» (1913). Здесь фольклор применяется пока фрагментарно, в виде отдельных народных образов, эпитетов и метафор. Подобные стихи мы можем отнести к автопсихологической лирике. Поэт передает свои самые задушевные воспоминания о детстве, о фольклорных образах, пришедших к нему из уст деда и матери. Например, в стихотворении «Певучей думой обуян...» поэт вспоминает любимые образы русских народных сказок: «королевича Еруслана», «девушки-русалки». Автор ставит себя на место сказочного героя и выполняет традиционное действие: герой добывает невесту («Я -королевич Еруслан , / В пути за пленницей-подругой»); русалка заманивает героя («Она поет, манит на дно / От неги ярого избытка»...) [173]. Лирический герой завершает свои размышления о детских сказочных образах обращением к традиционному архетипическому образу судьбы, воплощенному в материнском веретене и нити. Современная жизнь разрушает грезы о дорогом прошлом мотивом разрыва нити судьбы: «Замри, судьбы веретено, / Порвись тоскующая нитка!» [173]. В данном случае поэт обращается к отдельным функциям фольклорных образов, называет их, но не переосмысливает в соответствии со своим художественным миром. Фольклорные персонажи существуют здесь как бы сами по себе. Подобных

Рекомендуемые диссертации данного раздела