Элизийский текст в русской поэзии XIX - XX вв.

  • Автор:
  • Специальность ВАК РФ: 10.01.01
  • Научная степень: Кандидатская
  • Год защиты: 2010
  • Место защиты: Екатеринбург
  • Количество страниц: 210 с.
  • бесплатно скачать автореферат
  • Стоимость: 230 руб.
Титульный лист Элизийский текст в русской поэзии XIX - XX вв.
Оглавление Элизийский текст в русской поэзии XIX - XX вв.
Содержание Элизийский текст в русской поэзии XIX - XX вв.
Содержание
Введение
I. Начало элизийского текста: от античного мифа к романтической мифологии
1. Античные источники мифа об Элизиуме
2. Между мифом и аллегорией: Элизиум в поэзии XVIII века
3. Формирование элизийского мифа в поэзии русского романтизма
4. К. Н. Батюшков и В. А. Жуковский: две интерпретации мифа об Элизии
5. Тема Элизиума поэтов (Батюшков, Дельвиг, Пушкин)
II. Элизийский текст в орбите авторского мифа
1. Элизий в поэзии А. С. Пушкина: между идиллией и элегией
1.1 «Элизиум полнощный» («Воспоминания в Царском Селе»)
1.2 «... Мыслями своими в Элизий пренесен» («Городок»)
1.3 «Минутной жизни впечатлений не сохранит душа моя?..» («Таврида»)
1.4 «Там бессмертье, там забвенье...» («Прозерпина»)
1.5 «Неувядаемая роза...» («Лишь розы увядают...»)
2. От «Элизийских полей» до «Пироскафа»: эволюция элизийского мифа в произведениях Е. А. Боратынского
2.1 «Мы встретим вас у врат Айдеса ...» («Элизийские поля»
2.2 «В садах Элизия, у вод счастливой Леты...» («Богдановичу»)
2.3 «Элизий в памяти моей...» («Мой Элизий»)
2.4 «Еще прекрасен ты, заглохший Элизей...» («Запустение»)
2.5 «Завтра увижу Элизий земной...» («Пироскаф», «Дядьке-итальянцу»)
3. Элизиум в контексте индивидуальной поэтической мифологии Ф. И. Тютчева
3.1 «Душа моя-Элизиум теней
3.2 «...теныо элисейской // Она заснула... » («Итальянская villa»
III. Элизийский интертекст в литературе XX века
1. Попытка мифотворчества: В. И. Иванов и М. И. Цветаева
1.1 «Успокоенье Элизея // И небо на земной груди» («Римский дневник 1944 года» В. Иванова).
1.2 «Лес! - Элизиум мой!» (М. Цветаева)
2. Е. Боратынский и поэзия XX века: Элизиум в диалоге двух веков
2.1 Пророчество о «несрочной весне»: Боратынский и Бунин
2. 2 «Пироскаф» Е. Боратынского в зеркале стихотворений О. Мандельштама, А. Кушнера, Л. Лосева
3. Иронические прочтения элизийского текста в поэзии XX в.
Заключение
Литература

Введение
Диссертационное исследование посвящено изучению элизийского текста в русской поэзии Нового времени. На основе античного мифа об Элизиуме (варианты названия: «Элизий», «Елисейские поля») в культуре романтической эпохи формируется уникальный литературный миф, не вполне совпадающий с античным. Устойчивый комплекс тем и мотивов, сопровождающих упоминание Элизия в различных контекстах, позволяет говорить о целостном элизийском тексте в русской литературе.
Актуальность исследования определяется возрастающим интересом к

проблеме сверхтекста в современном литературоведении. Исследования, посвященные сверхтекстам в русской литературе, в последнее время становятся все более востребованными. После выхода в свет классической работы
В. Н. Топорова «Петербургский текст русской литературы» ставится вопрос о существовании в русской литературе других сверхтекстов (например, московского, венецианского, крымского текста1 и т.д.) и возникает необходимость дать четкое определение термину «сверхтекст».
Примечательно, что сам В. Н. Топоров, активно использующий этот термин в своих исследованиях («петербургский», «аполлоновский» текст, а
1 См.: Люсый А. П. Крымский текст в русской литературе. СПб., 2003. 314 с.
О Московском тексте: Меднис Н. Е. Сверхтексты в русской литературе. Новосибирск, 2003. С. 48-70. А также: Москва и "московский текст" русской культуры: сб. статей / Отв. ред. Г. С. Кнабс. М., 1998. 228с.
О венецианском тексте: Меднис Н. Е. Сверхтексты в русской литературе. С. 75-123.
О Пермском тексте: Абашев В. В. Пермь как текст: Пермский текст в русской культуре и литературе XX в. Пермь, 2000. 404 с.
О «провинциальном» тексте: Н. В. Гоголь как герменевтическая проблема: к 200-летию со дня рождения писателя. Екатеринбург, 2009. С. 192-208. Существуют также исследования, посвященные лондонскому и берлинскому тексту: Воробьева Л. В. Лондонский текст русской литературы первой трети XX века: автореф. лис. ... канд. филол. наук. Томск, 2009. Клинг О. «Берлинский» текст Андрея Белого (в сопоставлении со «Степным волком» Германа Гессе) // XX век. Литература. Стиль. Вып. IV. Екатеринбург, 1999. С. 79-87.
Об итальянском тексте: Барковская Н. В. «Итальянский текст» как этап творческой саморефлексии в русской литературе 1910-х гг. // Материалы к Словарю сюжетов и мотивов русской литературы. Вып. 6.: Интерпретация художественного произведения. Сюжет и мотив. Новосибирск, 2004. С. 152-166.
Это лишь некоторые примеры изучения сверхтекстов русской литературы.

также «ночной текст2 русской поэзии»), не ставит перед собой такой задачи. Но именно ему удалось впервые показать, как возникает сверхтекст и как он вписывается в пространство русской культуры, а точнее культурной мифологии: «Но уникален в русской истории Петербург и тем, что ему в соответствие поставлен особый “Петербургский” текст, точнее, некий синтетический сверхтекст, с которым связываются высшие смыслы и цели. Только через этот текст Петербург совершает прорыв в сферу символического и провиденциального. Петербургский текст может быть определен эмпирически указанием круга основных текстов русской литературы, связанных с ним, и соответственно хронологических рамок его»3.
По мнению Н. А. Купиной и Г. В. Битенской, «сверхтекст - это совокупность высказываний, текстов, ограниченная темпорально и локально, объединенная содержательно и ситуативно, характеризующаяся цельной модальной установкой, достаточно определенными позициями адресанта и адресата, с особыми критериями нормального / анормального»4. Основным свойством сверхтекста авторы считают целостность, модальную и / или тематическую. Предлагается также классификация сверхтекстов: открытые и закрытые, авторские и неавторские, с разной степенью структурной определенности и т. п. Примерами сверхтекста могут служить лагерная поэзия, современные демократические лозунги, толкования идеологем в словаре под ред. Д. Н. Ушакова и т. п.
2 О «ночном» тексте русской поэзии см. также: Тихомирова Л. Н. «Ночная» поэзия в русской романтической традиции: генезис, онтология, поэтика: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Екатеринбург, 2010. 23 с.
3 Топоров В. Н. Петербургский текст русской литературы. СПб., 2003. С. 23. Вопрос о существовании и статусе Петербургского текста остается дискуссионным и в настоящее время. К примеру, сборник науч. трудов «Существует ли Петербургский текст?» (СПб., 2005) открывается двумя статьями: «Что такое “Петербургский текст”?» В. Шмида и «Действительно ли существует Петербургский текст?» А. Б. Муратова. Уже сами заглавия сформулированы таким образом, чтобы подчеркнуть проблемный статус Петербургского текста и поставить вопрос о более четком определении термина «сверхтекст».
4 Купина Н. А., Битенская Г. В Сверхтекст и его разновидности. // Человек - текст - культура: коллективная монография под. ред. Н. А. Купиной, Т. В. Матвеевой. Екатеринбург, 2004. С. 215.
5 См.: Там же. С. 215-219.

Что в злате и сребре кумиры;
Глядит на прелесть, и красы,
Г лядит на разум возвышенный,
Глядит на силы дерзновенны И'точит лезвие косы51.
И если Державин находит для себя утешение, вспоминая о друге (обращение к Перфильеву в последней строфе), то Капнист утешается мыслью о бессмертии Державина-поэта.
Чтобы донести до читателя мысль о бессмертии Державина, Капнист обращается к другому его стихотворению — к «Памятнику». Это уже пример горацианской оды:
Злый Хрон, все в мире истребляя,
Твой памятник истнить желая,
Преткнется о ступень его;
И, вечною покрытый тьмою,
Плутон забвения рекою Не смоет лавра твоего52.
Упомянутая в данном фрагменте «река забвения» — это и державинская «река времен», и Лета, «река забвения стихов» (Батюшков), в которой тонут все дурные стихи («Видение на брегах Леты»), Возможно, совмещая эти две поэтические традиции, Капнист хотел подчеркнуть, что поэзия Державина все еще востребована, несмотря на смену литературных эпох?
В подобном контексте вполне естественным выглядит упоминание Элизиума: «Певец любви, победы, бога // Чрез праг Плутонова чертога // В

подземный Элизей грядет» . Надо сказать, что образ Элизиума в то время, когда было написано стихотворение, ассоциировался с жанром дружеского послания. Именно в произведениях этого жанра описывается, как прерван-
51 Державин Г. Р. Указ. соч. С. 125. '
52 Капнист В. В. Указ. соч. С. 351.
53 Там же. С. 348.

Рекомендуемые диссертации данного раздела