Языковая личность ученого в эпистолярных текстах : На материале писем Ю.М. Лотмана

  • Автор:
  • Специальность ВАК РФ: 10.02.01
  • Научная степень: Кандидатская
  • Год защиты: 2004
  • Место защиты: Саратов
  • Количество страниц: 223 с. : ил.
  • Стоимость: 250 руб.
Титульный лист Языковая личность ученого в эпистолярных текстах : На материале писем Ю.М. Лотмана
Оглавление Языковая личность ученого в эпистолярных текстах : На материале писем Ю.М. Лотмана
Содержание Языковая личность ученого в эпистолярных текстах : На материале писем Ю.М. Лотмана
Глава 1. Языковая личность в письменных текстах
1.1. Понятие языковой личности
1.2. Понятие прецедентных текстов
1.3. Эпистолярий языковой личности
Глава 2. Становление языковой личности Лотмана
Глава 3. «Чужое слово» в письмах Лотмана: механизмы
конструирования внешней точки зрения
3.1. Языковая личность: взгляд извне
3.2. Функции иноязычной лексики
3.3. Использование фразеологизмов как выражение
национального менталитета
3.4. Прецедентность как показатель идиостиля
3.5. Военный текст в переписке Лотмана
3.6. Библейский текст как прецедентный
3.7. Анекдот как прецедентный текст
3.8. Гоголевский текст в переписке Лотмана
3.9. Функции пушкинского текста в письмах Лотмана
3.10. Трансформации прецедентных высказываний
Глава 4. Креативность как показатель идиостиля Лотмана
4.1. Языковая игра как средство индивидуализации
языковой личности
4.2. Выбор речевого жанра как средство выражения
языковой личности
4.3. Соотношение элементов устной и письменной речи в
переписке Лотмана
4.4. Функции эвфемизмов в речевой характеристике
4.5. Значение невербальных средств для характеристики
языковой личности Лотмана
Заключение Список литературы
Изменение парадигмы современной науки о языке, усиление в ней роли «человеческого фактора» приводят ученых к осознанию важности не только проблем описания языковой структуры, но и задач всестороннего исследования homo loquens (человека говорящего). Языковая личность - человек в его способности к совершению речевых поступков - становится ныне интегральным объектом изучения молодых и интенсивно развивающихся сфер языкознания. К настоящему моменту развития антрополингвистики уже многое сделано для создания портретов коллективных языковых личностей, рассматриваемых в свете возрастных, гендерных, профессиональных, социальных, национальных и др. аспектов. Однако не менее продуктивен подход, который ставит в фокус внимания индивидуальный стиль, отражающий особенности языковой личности одного конкретного человека. Подобные исследования особенно важны в случае, когда в качестве объекта изучения выступает личность неординарная, человек, внесший значительный и неоспоримый вклад в развитие культуры: как правило, это элитарные языковые личности, речевое поведение которых характеризуется осознанным и творческим отношением к языку. К числу таких, ключевых для понимания русской культуры прошлого века, фигур следует отнести нашего выдающегося современника, профессора Тартуского университета Юрия Михайловича Лотмана (1922-1993). Обращение к эпистолярному наследию ученого позволяет, во-первых, прояснить некоторые особенности его языковой личности, во-вторых, увидеть в индивидуальном стиле его текстов черты, свойственные речевому поведению лучших представителей российской интеллигенции определенного периода развития нашего общества, в-третьих, наметить параметры для
патронами в небо, один за другим. Это каким-то странным образом позволяло пересилить чувство потерянности. При этом я во весь голос дико выкрикивал самые непечатные ругательства. Смесь выстрелов и моей дикой ругани страннъш образом поддерживала [Лотман, 1999. С. 291].
Другой эпизод описывает обычную работу телефониста - проверку телефонной линии - под прицельным артиллерийским обстрелом: Не помню, какими словами я выражал свои чувства, но могу представить, что это была та лексика, которую лингвисты иногда именуют экспрессивной [Лотман, 1999. С. 296].
Еще одна функция данной лексики, смысловыражающая, демонстрируется на примере, когда начальник штаба дивизиона, хороший артиллерист и умный человек, в ответ на телефонные приказы пьяного командира, требовавшего победы любой ценой, «отвечал: «Слушаюсь» - и клал трубку с хорошим матом и словами: «сам полезь». Автор, реконструируя ход мыслей командира дивизиона, замечает: Все эти оттенки чувств передаются средствами русского мата, который прекрасно выражает их и превосходно понимается слушателями [Лотман, 1999. С. 299-300].
И еще одна функция - контактоустанавливающая, когда именно наличие определенной лексики в речи демонстрирует, во-первых, причастность говорящего к некому сообществу, а, во-вторых, демонстрирует обособленность этого сообщества от чужаков. Так, много позже обсуждая с Б. А. Успенским в письме проблему экспрессивной лексики, ЮМ приводит такой пример: А вот пример из жизни: осенью 1941 г., когда в армии панически боялись и ловили немецких парашютистов и ракетчиков, один парень с нашей батареи забрел в землянку к пехоте. По новенькой амуниции (а его только что перевели к нам из штаба полка) пехоташки его приняли за немца и уже хотели крутить руки и

Рекомендуемые диссертации данного раздела