Физическое или психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния

  • Автор:
  • Специальность ВАК РФ: 12.00.08
  • Научная степень: Кандидатская
  • Год защиты: 2002
  • Место защиты: Краснодар
  • Количество страниц: 198 с.
  • Стоимость: 250 руб.
Титульный лист Физическое или психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния
Оглавление Физическое или психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния
Содержание Физическое или психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния
Оглавление

Введение
Глава 1. Общая характеристика принуждения
1.1. Принуждение и свобода воли в философии
и социальных науках
1.2. Понятие принуждения по российскому уголовному праву
1.3. Виды принуждения
1.4. Структура принуждения
1.5. Принуждение в зарубежном законодательстве
Глава 2. Место принуждения в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния
2.1. Понятие и система обстоятельств, исключающих преступность деяния
2.2. Принуждение в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния
Глава 3. Физическое или психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния
3.1. Физическое принуждение
3.2. Психическое принуждение
3.3. Соотношение физического и психического принуждения
Глава 4. Условия правомерности причинения вреда в состояния
4.1. Общая характеристика условий правомерности состояния принуждения
4.2. Условия правомерности, относящиеся к акту принуждения
4.3. Условия правомерности, относящиеся к вынужденному деянию
4.4. Ответственность за совершение преступления в условиях принуждения
Введение

Актуальность темы нсслздованвая
Формальное применение уголовного закона зачастую ведет к необоснованному увеличению репрессии, что вряд ли можно считать оправданным. При этом нарушается целый ряд конституционных прав граждан, в том числе и право на жизнь. Необходимость гарантировать максимально полную реализацию гражданами своих прав обусловила закрепление в уголовном законе системы обстоятельств, исключающих преступность деяния.
Данная группа норм издавна привлекала самое пристальное внимание ученых. Многочисленные плодотворные исследования вскрыли целый ряд сложных проблем как в их законодательной регламентации, так и в практике применения. Особое место этих норм среди прочих институтов Общей части уголовного права было обусловлено тем, что перечень обстоятельств, установленный в уголовном законе, не признавался закрытым ни теорией, ни судебно-следственной практикой.
С принятием Уголовного кодекса Российской Федерации в 1996 году список обстоятельств, исключающих преступность деяния, по сравнению с ранее действовавшим законодательством был увеличен втрое. Некоторые из вновь добавленных обстоятельств давно были известны судебной практике и широко признавались в качестве таковых (например, причинение вреда при задержании преступника), тогда как другие оставались лишь предметом научных дискуссий. К числу этих последних относится физическое или психическое принуждение.
В системе обстоятельств, исключающих преступность деяния, физическое или психическое принуждение занимает особое, вполне самостоятельное место. Принуждение имеет глубокую философскую основу, будучи прямо связано с одним из «вечных» вопросов философии — проблемой свободы человеческой воли. В уголовном праве специфика принуждения обусловлена особенностями его источника, квалификации, отличным от иных обстоятельств содержанием. Сложные системные связи позволяют проследить соотношение принуждения с другими обстоятельствами, исключающими преступность деяния. Отдельные элементы принуждения, имеющиеся в ряде составов Особенной части, помогают составить лишь самое общее представление о

том, что входит в содержание принуждения по ст. 40 УК, и требуют серьезного теоретического осмысления.
Однако отсутствие монографических научных исследований, посвященных принуждению, повлекло трудности в применении данной нормы; в результате следователи и судьи не умеют и боятся применять ст. 40 УК. Другим следствием такой ситуации стало чрезмерно малое количество уголовных дел,

прекращенных в связи с наличием в деяниях лица признаков принуждения — как на федеральном, так и на местном уровне.
Поэтому в условиях признания личности важнейшим объектом уголовно-правовой охраны на первый план выходит проблема правильной квалификации принуждения, разработки и описания условий правомерности состояния принуждения.
Очевидно, что лицо не может нести ответственность за свои деяния, если оно не могло надлежащим образом формировать собственные действия. Именно признание порока воли позволяет говорить о самостоятельном характере исследуемого обстоятельства. При этом российское уголовное законодательство, в отличие от большинства зарубежных аналогов, широко трактует принуждение, включая в него не только физическую, но и психическую составляющую. Однако особый статус психического принуждения, а равно преодолимого физического принуждения, по мысли законодателя, подчеркивается в УК РФ специальными правилами установления его наличия, сходными с правилами правомерности крайней необходимости (ч. 2 ст. 40 УК). Это обусловило необходимость установления соотношения принуждения и крайней необходимости.
Большое значение для правильной квалификации имеет также установление соотношения двух видов принуждения — физического и психического. Данная проблема осложняется взаимопроникновением психического в физическое в человеке, в силу чего диссертант стремился возможно более широко использовать достижения смежных наук — медицинской психологии и психиатрии.
Степень разработанности темы исследован::::

До принятия УК 1996 г. не было ни одного специального исследования принуждения не только в монографической литературе, но и в научной пе-
Судебная практика демонстрирует нам чрезвычайно широкий спектр насильственных действий, нередко преступники крайне «творчески» подходят к процессу, стремясь любыми средствами подавить волю потерпевшего и добиться от него желательных действий. Характерным в этом отношении представляется дело по обвинению Б. в вымогательстве. В этом деле преступники в течение длительного времени, вымогая у потерпевшего К. различные суммы денег, применяли следующее насилие: неоднократно избивали потерпевшего; угрожали, что убьют его или зарежут; предупреждали, что у преступников «чеченская крыша»; говорили, что организуют «неприятности» жене; неоднократно демонстрировали потерпевшему нож и приставляли его к шее; стучали потерпевшему молотком по лбу; стреляли во дворе дома в собаку и в сторону жены; передавали видеокассету с записью того, как сестра потерпевшего отводит племянницу в детский сад; приехав домой, говорили в присутствии жены, что увезут ее, отрежут руки и ноги сыну; звонили сестре и матери с угрозами. Однажды потерпевшего под угрозой насилия вывезли в удаленный дом на краю города, где лежал избитый мужчина, весь в крови; затем потерпевшего избили до потери сознания. Когда он пришел в себя, ему показали видеокассету, где два кавказца в камуфляже отрезали конечности у живых людей, разбивали им голову кувалдой, пытали, предъявляя требования. При этом К. говорили, что его ждет то же самое1.
Психическое отношение к своим действиям (бездействию) у принужденного лица лежит как бы в двух плоскостях. С одной стороны, центральным для него и для нас является состояние принуждения, которое он стремится прекратить путем совершения формально преступного деяния. Здесь он действует исключительно с прямым умыслом. Однако — в другой плоскости — при совершении требуемого деяния его отношение к последствиям, указываемым в диспозиции статьи Особенной части, вполне может быть выражено и косвенным умыслом. В самом деле, принужденный может безразлично к этому относиться, поскольку совершение данного деяния для него не самоцель, но лишь средство.
Поэтому представляется не вполне корректным употребление такого традиционного оборота для характеристики интеллектуального момента отношения к деянию, как «сознает общественную опасность» (ст. 25 УК), по-
1 Архив Советского районного суда г. Краснодара. Дело № 1-815/2000.

Рекомендуемые диссертации данного раздела