Обеспечение прав обвиняемого в истории российского права : Вторая половина XIX века - февраль 1917 г.

  • Автор:
  • Специальность ВАК РФ: 12.00.01
  • Научная степень: Кандидатская
  • Год защиты: 2002
  • Место защиты: Краснодар
  • Количество страниц: 204 с.
  • Стоимость: 230 руб.
Титульный лист Обеспечение прав обвиняемого в истории российского права : Вторая половина XIX века - февраль 1917 г.
Оглавление Обеспечение прав обвиняемого в истории российского права : Вторая половина XIX века - февраль 1917 г.
Содержание Обеспечение прав обвиняемого в истории российского права : Вторая половина XIX века - февраль 1917 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение
Глава 1. Права обвиняемого и общие условия их обеспечения в российском уголовном процессе во второй половине XIX века.
1.1. Предпосылки реформирования уголовно-процессуального законодательства в середине XIX века
1.2. Права обвиняемого в российском уголовном процессе во второй половине XIX века как объект обеспечения
Глава 2. Права обвиняемого в мировых судебных установлениях и их обеспечение.
2.1. Права обвиняемого в мировых судебных установлениях
2.2. Изменения в нормативном закреплении прав обвиняемого в мировых судебных установлениях
Глава 3. Регламентация прав обвиняемых и средства их обеспечения в
общих судебных местах.
3.1. Права обвиняемого на предварительном производстве
3.2. Обеспечение прав обвиняемых при рассмотрении дел в судебных инстанциях
3.4. Изменения в нормативном закреплении прав обвиняемого в общих
судебных местах
Заключение
Список нормативных актов и литературы
Введение
Актуальность темы исследования. На стадии становления новых общественных отношений объективно возникает проблема переоценки, а затем необходимости реформирования всех сфер общественного устройства: экономической, социальной, политической, правовой. Переход к новому общественному состоянию может быть осуществлен только на основе творческого научно-теоретического освоения и широкого использования всего того, что было создано историей собственно России. В комплексе современных проблем личность все более настоятельно заявляет о себе как главном ресурсе реформируемого общества. В связи с этим и сегодня сохраняет свою практическую значимость исследование опыта обеспечения прав личности в российском уголовном судопроизводстве, которое было оставлено нам прошлыми поколениями.
Многие трудности в проведении современных преобразований судебной системы объясняются недостатком подлинного понимания истории, помогающего избежать тех ошибок, которые имели место при проведении подобных реформ в прошлом. Необходимо осуществлять связь старого с новым при решении проблем обеспечения прав личности там, где сам закон допускает ограничение и стеснение естественных прав человека, то есть в сфере уголовного судопроизводства. Проблемы, возникающие при осуществлении судебных преобразований, нередко обусловлены не только незнанием исторического опыта, но и отсутствием профессионализма в применении тех форм и способов включения позитивных элементов в новые структуры, которые могли бы обеспечить эффективность функционирования институтов судебной системы, надлежащую охрану и защиту интересов личности.
Если в Западной Европе за правами личности стоит многовековая традиция, то в русской истории права личностная проблематика была специально осознана только в середине XIX века. При этом, политическая ситуация неоднократной смены социального строя в России не способствовала
объективному и непредвзятому осмыслению теоретических проблем правового положения человека, всегда имеющего выход в реальную жизнь людей в виде различного рода нормативных предписаний. Все это привело к тому, что проблема прав личности больше разрабатывалась в рамках психологии и философии, чем в праве. Гуманизация общественных отношений, обусловившая отмену крепостного права в России, не могла не отразиться и на состоянии правосознания, что, в свою очередь, «очеловечило» право, заставило по-новому рассмотреть личность, формы и мотивы ее самоосуществления, связи ее с действительным миром, в котором реализуется ее свобода и несвобода.
Однако какими бы значительными не были эти исследования, они не могли обеспечить комплексного подхода к возрастающей роли личности и расширению возможностей ее участия в правовых отношениях.
Динамика законодательного расширения прав личности и их обеспече-• . . -ние государством всегда яМяется отражением “реальных исторических процессов. Поскольку судебная система является отражением прежде всего государственных интересов, постольку всегда необходимо возникает проблема защиты прав личности в судопроизводстве. Для этого требуется адекватное понимание сущности, целей и задач, стоящих перед правосудием в лице государства в целом, а также осмысление правового положения личности на отдельных стадиях уголовного судопроизводства. Рассмотрение данной проблемы необходимо также для прогнозирования оптимальных путей развития сложноорганизованных правоотношений, преодоления радикализма и консерватизма в правотворчестве, отчуждения и противопоставления интересов личности и государства.
Целостное рассмотрение фундаментальных проблем истории обеспечения прав личности в уголовном судопроизводстве на материале судебной реформы 1864 года актуально не только в плане восстановления невостребованных традиций, но и для правового развития тех идей, конструкций, институтов, которые были разработаны в российском праве и на практике
с умышленной медленностью, сводящей на ничто права обвиняемого, подлежащего рано или поздно неизбежному привлечению»1.
В настоящее время различают понятия «обвиняемый» и «подозреваемый», в период же действия Устава проблема определения подозреваемого в отечественном уголовном процессе не ставилась. Об этом свидетельствует анализ дореволюционной литературы. Как справедливо указывает B.C. Шадрин, в Уставе не существовало четкого различия между подозреваемым и обвиняемым. Г рань между ними, как участниками уголовного процесса, была очень условной. Их объединяло одно - оба они рассматривались в качестве лиц, подвергавшихся уголовному преследованию. Различие между ними проводилось либо в зависимости от степени обоснованности вывода о причастности лица к совершению преступления, либо в зависимости от того, кем и в какой части уголовного судопроизводства поднимается вопрос об уголовном преследовании того или иного лица2.
В соответствии с п.4, ст. 46 Устава предусматривалось, что в жалобе, приносимой мировому судье, должно было быть, по возможности, указано «обвиняемое или подозреваемое лицо». То есть, если заявитель говорил о том, что он лишь подозревает кого-либо в совершении преступления и не имел никаких против него улик, то мы имеем дело с подозреваемым. В случае же, если потерпевший прямо укажет лицо, совершившее преступление, назовет его обвиняемым и укажет на конкретные доказательства того, что преступление было совершено именно этим лицом, то можно говорить о фигуре обвиняемого.
В общих судебных установлениях только о подозреваемых речь шла при регламентации действий полиции при производстве дознания (ст.ст.250-261 Устава). И лишь в ст. 258 Устава мы видим термин «обвиняемый», но он употребляется применительно к тому, что полиция могла заменить судебного следователя до его прибытия и провести следственные действия в случаях, не тер-
1 Кони А.Ф. Собрание сочинений. М., 1967. Т. 4. С.
2 Шадрин В.С, Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград,
1997. С.

Рекомендуемые диссертации данного раздела