Арготическая лексика в функциональном аспекте

  • Автор:
  • Специальность ВАК РФ: 10.02.01
  • Научная степень: Кандидатская
  • Год защиты: 2000
  • Место защиты: Тамбов
  • Количество страниц: 231 с.
  • бесплатно скачать автореферат
  • Стоимость: 250 руб.
Титульный лист Арготическая лексика в функциональном аспекте
Оглавление Арготическая лексика в функциональном аспекте
Содержание Арготическая лексика в функциональном аспекте
СОДЕРЖАНИЕ
Введение
Глава I. Арго как объект лингвистического исследования
1.Социальная природа арго
2. Арго в лингвистической литературе
3. Проблема графического представления арго
4. Арго как показатель культуры
4.1. Языковая традиция как один из основополагающих компонентов воровской культуры. Воровской фольклор
4.2. Арготизмы в тюремной лирике и в поэзии андеграунда
4.3. Арготическая лексика в речи молодежи
5. Выводы
Глава II. Функционирование арготизмов в художественном тексте (на материале романа В.В. Крестовского «Петербургские трущобы»)
1. Лексика и фразеология арго
2. Грамматические особенности арготической системы
3. Особенности словообразования в арго
4. Функции арготических элементов в художественном произведении
5. Выводы
Заключение
Список использованной научной литературы
Список словарей
Список источников фактического материала
Приложение
Введение
Изучение арго, под которым понимается воровской язык, в Западной Европе началось с составления словарей. Первые сведения об этом относятся к 1490 г., когда Герольд Эдильбах в Германии выпустил словарь арго. Традиционно считается, что арготический материал английского языка разработан более полно: «уже к концу прошлого XIX века в Англии имелся шеститомный диалектный словарь, семитомный сленга (J.S. FARMER, W.E. Henley) и «Словарь арго, жаргона и сленга» (Albert Barrere, Charles G. Leland)» (См.: Козловский 1983). Изучение же собственно языка преступников в России началось еще в XVIII в. Подтверждением этого факта являются книги «Обстоятельное и верное описание добрых и злых дел российского мошенника, вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки Каина, всей его жизни и странных похождений, сочиненное М[атвеем] К[омаровым] в Москве 1775 года» СПб., 1779 и «История славного вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки Каина, со всеми обстоятельствами, разными любимыми песнями и портретом, писанная им самим при Балтийском порте в 1764 году.» М., 1792, в которых приводятся примеры наиболее употребительных в воровской среде тех времен арготизмов, например: «мелкая раструска» - тревога, «быть серым» - быть пьяным, «каменный мешок» - тюрьма, «сослать подале» - на каторгу, «триока калач ела, стромык сверлюк страктирила» - тут ключи в калаче для отпирания цепи.
Характеризуя лексикографический подход к исследованию арго в России, следует отметить, что русские арготизмы сначала фиксировались крайне разрозненно. Источником служили истори-

ческие документы, летописи, воспоминания, связанные, как правило, с народными восстаниями под предводительством И. Болотникова (1606- 1607 г.г.), С. Разина (1670-1671 г.г.) и т.п., а также диалектные словари. Разумеется, все это не отражало специфику воровского мира России , а являлось своего рода иллюстративным лексическим материалом речевых особенностей носителей тайного языка (офеней, нищих и т.д.).
На рубеже XIX-XX веков активно стали выходить в свет многочисленные словари русского арго («Собрание выражений и фраз, употребляемых в разговоре C-Петербургскими мошенниками», «Босяцкий словарь» Ваньки Беца, «Воровской словарь» Г. Досталя, «Блатная музыка («Жаргон» тюрьмы) В.М. Трахтенберга, «Словарь воровского и арестантского языка» В.М. Попова и т.д.)., которые представляли собой обычные словники, строящиеся по принципу «слово —> лексическое значение».
Изучение воровского языка в отечественной лингвистике до революции 1917 года и в первые послереволюционные годы было связано, конечно, не только с именами лексикографов, но и с именами таких лингвистов, как В.И. Даль, И.А. Бодуэн де Куртенэ,
С.В. Максимов, Е.Д. Поливанов, Д.С. Лихачев, Б.А. Ларин, В.А. Тонков. В их работах затрагивались вопросы возникновения и природы арго, причины функционирования арготических элементов в разговорной речи и методы борьбы с засилием в языке ненормативной лексики.
С середины 30-х г.г. до 80 г.г. XX в. исследование воровского языка прекратилось. Это было связано с требованиями языковой политики нашего государства. Как отмечает A.B. Кучинский, «не-

В языкознании до сих пор нет точной, дифференцированной терминологии, касающейся воровского языка. Вероятно, это тоже в какой-то мере связано с нерешенной проблемой по поводу статуса арго. Лингвисты по-разному подходят к решению терминологического вопроса. Как правило, выделяют три направления:
1) Отождествляют понятия «арго» и «жаргон»
Так, например, Н.М. Шанский не разграничивает жаргон и арго. Арго у него принято за единое обозначение, а дифференциация происходит по социальной принадлежности носителя: «Арготизмы (или жаргонизмы) - социально ограниченные в своем употреблении слова ...» (Шанский, Иванов 1987, 46).
B.C. Елистратов использует единое обозначение - арго, которое представляет собой своего рода конгломерат собственно культуры и языка: «Что есть в языке, кроме многочисленных арго? Ничего, если задуматься» (Елистратов 1994, 597). Он распределяет элементы арго и характеризует их в соответствии с 3 основными системами.
Первая система - закрытая (арготизмы функционируют только в пределах определенной социальной группы и не могут переходить в другие уровни данной системы).
Первый уровень закрытой системы - высшая герметика, куда Елистратов, по существу, включает не арго в нашем понимании, а продукты речетворчества поэтов-символистов, акмеистов и др. (= куртуазные маньеристы).
Второй уровень закрытой системы - социально-бытовой, или материально-деятельностный. Сюда автор относит в основном профессиональные арго.

Рекомендуемые диссертации данного раздела