Способы выражения авторской позиции в повести Андрея Платонова "Котлован"

  • Автор:
  • Специальность ВАК РФ: 10.01.03
  • Научная степень: Кандидатская
  • Год защиты: 1993
  • Место защиты: Санкт-Петербург
  • Количество страниц: 271 с. + Прил. (129 с. )
  • бесплатно скачать автореферат
  • Стоимость: 230 руб.
Титульный лист Способы выражения авторской позиции в повести Андрея Платонова "Котлован"
Оглавление Способы выражения авторской позиции в повести Андрея Платонова "Котлован"
Содержание Способы выражения авторской позиции в повести Андрея Платонова "Котлован"
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1. ОБОСНОВАНИЕ ТЕКСТА
ГЛАВА 2. ПЕРВАЯ ФРАЗА. ПЕРВЫЙ ФРАГМЕНТ. ПЕРВАЯ ГЛАВА
ГЛАВА 3. СИСТЕМА ПЕРСОНАЖЕЙ. АРХИТЕКТОНИКА
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ОСНОВНОЙ ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ
Смена литературных эпох проявляется не только в творческой судьбе авторов, стилей и жанров сегодняшнего дня: одни медленно умирают или предаются забвению, другие зарождаются и набирают силу. Крупные перемены в литературном процессе (и во всей общественной жизни) затрагивают и литературу прошлого, изменяют тот угол зрения, под которым воспринимает ее читатель и исследователь; изменяют, в конечном счете, не толг»ко перспективу, но и содержание этого восприятия. Так, сегодня становится классикой то, что вчера еще было живой плотью литературной жизни. Если предыдущее поколение "открыло" серебряный век русской культуры, то мы, свидетели завершения советского этапа истории России и ее литературы, прочитываем заново произведения 20-х-30-х годов.
В ряду славных имен русской словесности тех лет особое место принадлежит Андрею Платоновичу Платонову. Известно, что этот писатель при жизни не бьш избалован литературной критикой -чаще всего открыто тенденциозной, социологизированной и резко негативной по отношению к нему. Апеллируя в первую очередь к социальным взглядам писателя, стремясь вычленить его политическое кредо, критики игнорировали эстетическую уникальность платоновской прозы, ее народоведческий потенциал, ее верность коренным свойствам и ценностям национального духа. Худе того, с начала 30-х годов и до самой смерти художника на его имя и творения было наложено почти непреодолимое идеологическое табу.
"Второе рождение" Платонова связывают с переизданием части произведений писателя в конце 50-х - начале 60-х годов [13. Сейчас совершенно ясно, что тексты, пришедшие тогда к читателю, составляли лишь вершину того айсберга, которым было долгие годы

платоновское наследие. Представление об истинных масштабах таланта Андрея Платонова дало нам лишь знакомство с наиболее значительными образцами его прозы, совершившееся и совершающееся в последние годы. Конец 80-х - начало 90-х - время, когда читателям и исследователям в России стали доступны романы "Чевенгур" и "Счастливая Москва", повести "Котлован" и "Ювенильное море", пьесы "14 красных избушек" и "Шрманка", киносценарии "Воодушевление" и "Машинист", десятки статей и рассказов, письма, записные книжки и черновые подготовительные материалы писателя С 21; это время подлинного "третьего рождения" Платонова.
Развитие платоноведения на родине писателя и за рубежом в значительной степени определялось теми жизненными обстоятельствами (и не в последнюю очередь - цензурными условиями), той общественной атмосферой, в которой приходилось работать исследователям. Вот как характеризовал ситуацию, связанную с изучением творчества писателя на Западе и в СССР в 70-х - начале 80-х годов, М. Геллер: "Парадокс Платонова заключается в том, что западный исследователь имеет возможность знакомиться с опубликованными на Западе книгами, писателя, которые запрещены у него на родине, но не имеет доступа к архивам, к рукописям, к письмам. Советский исследователь, даже получивший возможность работы в платоновском архиве, не может писать о произведениях, публикация которых не разрешена" С 31. Изучение творчества Платонова в СССР носило долгие годы оттенок некой "интеллектуальной фронды"-, напомним, хотя бы, о вечере памяти Андрея Платонова в Доме литераторов им. А. Фадеева в Москве 31 января 1968 года, который завершился громким "политическим" скандалом С 43. Советские платонове-ды вынуждены были действовать "в рамках дозволенного", должны были не столько определять своеобразие облика Платонова-художни-

А вот пример другого рода (л. 40/47 - Прид., 42). Предложение "А Вощев, слышав эти слова и возгласы, лежал без звука, по-прежнему не постигая жизни" было напечатано так: "А Вошрв
слышал эти слова и возгласы, лежал без звука, по-прежнему не постигая жизнь". Искажения незначительны, но полностью нарушены логико-синтаксические связи внутри текста, да и ритмическое единство фразы пропало.
.Думается, приведенных примеров достаточно, чтобы увидеть: либо сам писатель вообще не выправлял машинопись ЦГАЛИ, легшую в основу издания НМ, либо (принимая во внимание обычную педантичность Платонова в отношении корректорской правки своих текстов) правил ее, не сверяясь с рукописью, отстранившись от произведения, забыв свой замысел иди потеряв интерес к его воплощению. О непоследовательности вычитки текста машинописи ЦГАЛИ свидетельствует и отсутствие пробелов ("разрывов") между главами, совпавших с межетраничными переходами. Они утратили в машинописи свою наглядность и были утеряны в изданий НМ (об этом подробнее см. раздел 1.3) - но ведь в машинописи ИР ЛИ, в отличие от эк-
земпляра ЦТ АЖ, они были вновь последовательно помечены автором, придававшим большое значение рубрикации своего произведения!
Необходимые исправления дефектов машинописи в издании НМ зачастую отсутствуют, зато оно содержит такую "правку", которая не только не может даже гипотетически принадлежать перу Андрея Платонова, но и вообще с трудом поддается логическому объяснению. Эта "правка", а точнее - искажение текста - имеет своим непосредственным результатом смысловую невнятность или полное обессмысливание текста. Приведем несколько примеров.
В предложении "... только одно маленькое животное кричало где-то на светлектм степном горизонте, тоскуя или радуясь"

Рекомендуемые диссертации данного раздела