Роман "Доктор Живаго" в контексте Бориса Пастернака

  • Автор:
  • Специальность ВАК РФ: 10.01.01
  • Научная степень: Кандидатская
  • Год защиты: 1995
  • Место защиты: Воронеж
  • Количество страниц: 168 с.
  • Стоимость: 230 руб.
Титульный лист Роман "Доктор Живаго" в контексте Бориса Пастернака
Оглавление Роман "Доктор Живаго" в контексте Бориса Пастернака
Содержание Роман "Доктор Живаго" в контексте Бориса Пастернака
ГЛАВА 1 . СТРУКТУРА ТЕКСТА "ДОКТОРА ЖИВАГО"
И ПАСТЕРНАКОВСКАЯ КАРТИНА МИРА
ГЛАВА 2 . ПРИНЦИПЫ И СПОСОБЫ ВОПЛОЩЕНИЯ
ПАСТЕРНАКОВСКОЙ КАРТИНЫ МИРА
В ХУДОЖЕСТВЕННУЮ РЕАЛЬНОСТЬ
Г Л А В А 3 . ТРАГИЧЕСКОЕ КАК ЭСТЕТИЧЕСКАЯ
ДОМИНАНТА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОЗЫ
БОРИСА ПАСТЕРНАКА
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ПРИМЕЧАНИЯ И ССЫЛКИ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
- 3 -По авторитетному свидетельству В.С.Баевского, "Пастернак - самый исследуемый русский писатель XX в." /8, 4/ . В силу известных причин творчество Бориса Леонидовича Пастернака и в особенности его роман "Доктор Живаго" рассматривались зарубежным литературоведением значительно чаще и разностороннее, нежели отечественным. Укажем лишь на некоторые из сборников статей и научных докладов, целиком посвященных творчеству Бориса Пастернака, которые вышли в свет в 60-90-е годы в Мюнхене, Париже, Беркли. ', Быдгоще, Нортфилде /108; 154; 153; 98; 155/, а также на ряд монографий о "Докторе
Живаго" /105; 61; 144/. Столь детальных отечественных ис-
следований пастернаковского романа, да и прозы Пастернака в целом, еще нет, хотя можно назвать содержательные статьи Г.Белой, Д.Лихачева, В.Воздвиженского, С. и В.Пискуновых,
В.Скобелева, В.Тюпы и др. Кроме того, "сообщительность" пас-тернаковской поэзии и прозы побуждает уделить серьезное внимание работам о лирике Пастернака, прежде всего С.Аверинцева, В.Альфонсова, В.Баевского, В.Мусатова, И.Фоменко.
Характеризуя западные исследования самого крупного пастернаковского произведения, Нийл Корнуэлл отмечает, что "Доктор Живаго" может служить своеобразным "пособием для изучения критических подходов к современному роману" /16, 12/ и "выделяет несколько основных наиболее распространенных на Западе академических подходов: это "новая критика” с ее
методикой пристального прочтения, анализ произведения в символическом ключе, политический подход, биографический способ анализа, постмодернистский подход <...> и др." /16,

12/. Обилие исследовательских подходов к роману Пастернака, а также сложность объекта исследования обусловливают нередко столь очевидную несовместимость получаемых научных результатов. Поэтому можно говорить о Пастернаке не только как о "самом исследуемом", но и как об одном из самых "проблематичных" русских писателей XX века. Подтверждение тому -весьма многочисленные отрицательные оценки художественного достоинства романа. Н.Корнуэлл обобщает упреки, предъявленные роману западными критиками, называя среди них проповеднический тон, неубедительное построение сюжета, отсутствие психологической мотивированности, стилистическое однообразие /67, 218/. Закономерно, что другие литературоведы стремились объяснить "недостатки" пастернаковского романа путем выявления его своеобразия. Но и среди "защитников" "Доктора Живаго" единства не обнаруживается.
Так, если Степан Ильев считает, что "роман "Доктор Живаго" должно "судить" по законам поэтики русского символистского романа" /49, 42/, то Милан Дюрчинов определяет
метод Пастернака как "поэтический" или "немиметический" реализм /38, 43/. Исследователь рассматривает роман Пастернака как "метафору живой жизни" /38, 47/ и именно этим объясняет "основные положения, на которых автор строит структуру своего романа (неожиданность, фрагментарность <...> принцип "анти-формы") /38, 49/.
Указывая на "авантюрно-мелодраматическую технику" как на одну из черт поэтики "Доктора Живаго", Юрий Щеглов предлагает не ограничиваться "какой-то одной схемой" в интерпретации этого явления. Спецификой "Доктора Живаго”, по мнению Ю.Щеглова, "является не простое, не "среднее", но повышен-

необходимо для описания художественной реальности "Доктора Живаго", а значит, и воссоздания пастернаковской художнической картины мира.
Рассмотрим один из важнейших в романе сигналов и его оформление в сигнальные картины. Уже в первой - вводной, приоткрывающей романный код - части "Доктора Живаго" "овраг" выступает как 'локус общения с иным миром' {для героя -с Богом и с перешедшей, вероятно, в "загробную жизнь" "мамочкой"), 'локус "жизни", не подчиняющейся односторонне и необратимо текущему времени'. Ср.: "Юра вздрагивал, ему то и дело мерещилось, будто мать аукается с ним и куда-то его подзывает. Он пошел к оврагу и стал спускаться" (III, 15). Это значение "оврага" во многом повторяется в третьей части романа: "Это недоступно высокое небо наклонялось низко-низко к ним в детскую макушкой в нянюшкин подол, когда няня рассказывала что-нибудь божественное, и становилось близким и ручным, как верхушки орешника, когда его ветки нагибают в оврагах и обирают орехи" {III, 89). Здесь "овраг" - 'место близости небесного и земного, высокого и низкого, божественного и человеческого', т.е. 'локус "необъятно тождест-

венной жизни", воплощенной в антитетические образы . Эти значения "оврага" восходят к смыслу, который выявляется в стихотворении "Март". {"Стихотворения Юрия Живаго" не только в этом случае исполняют роль "ключа" к сигнальным картинам прозаической части текста). Первые строфы стихотворения построены сравнением "весны" со “скотницей" и параллелизмом места "овраг”-"коровий хлев":
Солнце греет до седьмого пота,
И бушует, одурев, овраг.

Рекомендуемые диссертации данного раздела