Мифология и ее эвристическая значимость : Формы человеч. бытия и способы его постижения в их ист. перспективе

  • Автор:
  • Специальность ВАК РФ: 09.00.01
  • Научная степень: Докторская
  • Год защиты: 1996
  • Место защиты: Санкт-Петербург
  • Количество страниц: 351 с.
  • Стоимость: 230 руб.
Титульный лист Мифология и ее эвристическая значимость : Формы человеч. бытия и способы его постижения в их ист. перспективе
Оглавление Мифология и ее эвристическая значимость : Формы человеч. бытия и способы его постижения в их ист. перспективе
Содержание Мифология и ее эвристическая значимость : Формы человеч. бытия и способы его постижения в их ист. перспективе

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы. Вопрос о природе мифа волнует человека с тех пор, как он стал задумываться о своей собственной природе. Интерес к мифологии повышается в кризисные для общественной и индивидуальной жизни человека времена. В такие моменты наблюдается возрастание религиозности людей, их интереса ко всему необычному и чудесному. Появление всевозможных колдунов и магов, экстрасенсов и оккультных целителей, возрождение позабытых культов - явное свидетельство мифологизации общественного сознания. Почему происходит такая мифологизация, и какую роль в обществе она выполняет? Ответы на эти вопросы позволили бы лучше попять духовные основания функционирования и развития общества.
Мифы обладают неизъяснимой притягательностью и прелестью, побуждая человека не только перечитывать их, но и создавать новые -политические, философские, научные. Они создаются коллективно: это -продукт коллективного бессознательного творчества. Но человек создает и индивидуальные мифы. В своих воспоминаниях, мечтах и грезах он конструирует идеализированный образ себя самого, выстраивая относительно себя самый настоящий миф - "миф моей жизни" /Я. Э. Голосовкер). И в этом смысле можно сказать, вслед за А. Ф. Лосевым, что "личность есть миф", что это - символ, определяющий траекторию человеческой жизни, ее смысл и судьбу. При таком понимании проблема мифа перерастает в проблему человека. Если человек создает мифы, живет в мире мифов, да к тому же еще и сам является мифом, то становится очевидным, что для того, чтобы понять, что такое миф, надо уяснить, что такое человек, и, наоборот, чтобы выяснить, что такое человек, надо разобраться, что такое миф.
В древности мир мифа заполнял человеческое сознание полностью. С возникновением науки и развитием рационалистического способа мышления он оттесняется на периферию общественного сознания, создавая иллюзию, будто бы имеет тенденцию к исчезновению. Но это только иллюзия. Миф вытесняется на периферию сознания только на уровне рационального мышления. На всех других его уровнях он сохраняет всю свою значимость, прорываясь оттуда при определенных обстоятельствах на верхние этажи сознания. Мифологический способ мышления оказывается из человеческой жизни неустранимым. А это значит, что мифология играет в духовной жизни человека какую-то очень важную роль. Выяснить, в чем заключается эта роль и какова природа мифологического мышления, было бы очень важно как для понимания сущности человека, так и для понимания смысла происходящих в обществе процессов.

Начиная с середины прошлого века сначала философская (в частности, русская), а затем и научная общественность начинает осознавать ограниченность рационализма. Проникая в глубины мира и выхватывая оттуда отдельные фрагменты, наука утрачивает присущую мифологическому мышлению целостность восприятия мира, а потому испытывает все большие затруднения в понимании изучаемых сю явлений. Острая потребность современной науки в плодотворных идеях и нетривиальных подходах и породила знаменитое изречение Н. Бора: чтобы быть правильной, эта теория недостаточно сумасшедшая. Поиск "сумасшедших" идей становится в науке нормой, и ученые-теоретики все чаще обращают свой взор в сторону мифологии, которая такими идеями переполнена. Понимание смысловой и технологической стороны заимствования идей из мифологии в значительной мере расширило бы эвристические возможности науки.
Раздробляя мир и закрепляя эту раздробленность специальным языком (в каждой науке своим), наука тем самым "расщепляет" сознание и, следовательно, разрушает целостность личности. И внутри самой науки механизмов, всерьез компенсирующих такое действие рациональности, нет: даже представители одной науки перестают понимать друг друга.
Единственным средством, доступным каждому человеку, защитить себя от "расщепляющего" воздействия научной рациональности является мифология. Другие средства - жизненный опыт, религия, философия, искусство - обладают компенсирующим эффектом лишь потому, что по самому способу мышления они в наибольшей мере связаны с мифологией. Проследить эту связь было бы очень важно как для понимания сущности самих этих сфер человеческой жизни, так и для понимания механизмов их воздействия на человека.
Стремление освободиться на время от бремени рациональности и дать отдых душе в древности проявлялось в контролируемых обществом массовых ритуальных действиях (мистерии, карнавалы, обряды), отключающих разум, а в настоящее время - в ничем не контролируемых актах массового вандализма (на стадионах) или психоза (ритмическая музыка или оккультное целительство в концертных залах), в растущем с катастрофической быстротой употреблении алкоголя и наркотиков. Осознание обществом освобождающего человека от раздробленности влияния мифологии позволило бы организовать социальную и культурную жизнь людей таким, образом, чтобы сбалансировать воздействие на них рациональности и иррациональности и, возможно, снизить потребность в химических стимуляторах иррациональности.
И, наконец, проникновение в смысловую природу мифа способно помочь нам подступиться к решению проблемы понимания. В самом деле, почему и как мы понимаем друг друга и мир? Потому, отвечает

Я.Э.Голосовкер, что мы окружены пониманием: понимание внутри нас и вокруг нас. Переведенная с метафорического языка на понятийный, эта мысль может звучать так: мир наполнен смыслами ( В.В. Налимов
называет мир смыслов семантической реальностью), они живут в нас (под покровом рациональности, в подсознании) и вокруг нас (то, что мы
называем трансцендентной реальностью). И вот, когда наши внутренние смыслы совмещаются с внутренними смыслами других людей или же с внешними смыслами и входят с ними в резонанс, рождается понимание: смыслы всплывают на поверхность сознания и становятся достоянием рациональности. Но смыслы взаимодействуют и под покровом рациональности, на уровне подсознания: тогда рождается миф.
Мифология оказывается той семантической почвой, сквозь которую прорастают смыслы - обычно в виде философских школ и направлений. Все они - лишь различные способы извлечения из мифологии, а через нее и из семантической реальности, смыслов. При таком понимании обнаруживаются семантические истоки и априоризма, и
трансцендентализма, и интуитивизма, и экзистенциализма. Поэтому глубокое и всестороннее изучение мифологии могло бы приоткрыть завесу и в вопросе о происхождении философских и, надо полагать, научных идей.
Актуализируя тему, диссертант ограничивается постановкой только тех основных вопросов, на которые он делает попытку ответить. Следует сразу же оговорить, что термин "мифология" употребляется обычно в двух смыслах - как учение о мифах и как система мифов. В диссертации он будет использоваться во втором значении.
Цель и задачи исследования. Мифологическое мышление изображается обычно как несовместимое с научным. Однако имеются многочисленные данные как концептуального (О.Шпенглер, П.А. Флоренский, А.Ф. Лосев), так и свидетельского (Э.Шредингер, Гелл Ман) характера, показывающие, что научное мышление не только не исключает мифологического, но имеет его своим истоком (как в филогенезе, так и в онтогенезе), из которого наука черпает свои исходные интуиции. Представляется, что столь высокая эвристичность мифологического мышления обусловлена тем, что оно изоморфно научному: ведь оба они отображают одну и ту же реальность. Вследствие этого, мифологические образы, сюжеты и картины мира могут служить моделями для построения научных теорий, а многие теоретические построения - средством для расшифровки мифологической символики.
Исследование эвристической роли мифологии по отношению к науке (да, и всей культуре) требует создания философской концепции, способной на основании философского анализа универсальных аспектов мифа синтезировать целостную картину мифологического способа мышления

общества, организовывала важнейшие формы деятельности, являлась основой развития индивидуальности и сферой приложения всех духовных и практических новаций. Именно магии оказалось под силу провести зарождающееся человечество по острию бритвы, убедить его в собственной сверхъестественной исключительности и внушить ему идею господства над природой в то время, как вся реальная жизнь неопровержимо доказывала обратное. Найдя первое эффективное применение свободной игре воображения, магия описала и объяснила пугающе неохватный мир, упростила его, сделала более предсказуемым и возвела строительные леса для его переустройства” [94, с. 12-13].
Однако ни Э. Тэйлору, считавшему древнейшей формой человеческих представлений о мире анимизм, ни Дж. Фрэзеру, отдававшему предпочтение магии, не удалось убедительно обосновать свою точку зрения. Современный анализ древнейших мифов о первопредках показывает, что в них отсутствует какое-либо упоминание о душе или духах и что совершаемые мифическими предками акты сотворения мира не носят магического (ритуального) характера. Все в них происходит как-то само собой, непонятным образом, вдруг, без каких-либо подготовительных церемоний. Первопредки в древнейших мифах имеют отчетливо выраженный тотемистический облик: это полу-животные, полулюди, выступающие то в одном, то в другом виде. Все это дает основание считать, что древнейшей (из известных нам) формой мифологического мышления был тотемизм. Анимизм появляется значительно позже. У австралийских аборигенов - носителей классического тотемизма -анимистические представления практически отсутствуют. Но зато у них широко применяется довольно развитая магия. Этот факт свидетельствует, вроде бы, в пользу Дж. Фрэзера, доказывавшего, что магия древнее анимизма. Своим появлением магия, вероятно, обязана потребности в практическом воплощении тотемистических, а позже и анимистических, представлений. Собственно говоря, анимизм, то есть наделение людей и животных душами, есть дальнейшее развитие тотемизма. Если изобразить ситуацию в категориях современной общественной и научной жизни, то тотемизм и анимизм (шире: миф вообще) составляет идеологию (теорию) первобытного общества, а магия - технологическое обеспечение этой идеологии, воплощение теории в практику.
Тотемизм - это представление о каких-то таинственных родственных отношениях между группой людей (обычно родом) и каким- либо видом животных, реже - растений, еще реже - неодушевленных предметов. Родство это обусловлено, по древним представлениям, единством их

Рекомендуемые диссертации данного раздела