Генеалогия в эмигрантской мемуаристике 1920-х - 1950-х гг.

  • автор:
  • специальность ВАК РФ: 07.00.09
  • научная степень: Кандидатская
  • год защиты: 2009
  • место защиты: Москва
  • количество страниц: 168 с.
  • бесплатно скачать автореферат
  • стоимость: 230 руб.
  • нашли дешевле: сделаем скидку

действует скидка от количества
2 работы по 214 руб.
3, 4 работы по 207 руб.
5, 6 работ по 196 руб.
7 и более работ по 184 руб.
Титульный лист Генеалогия в эмигрантской мемуаристике 1920-х - 1950-х гг.
Оглавление Генеалогия в эмигрантской мемуаристике 1920-х - 1950-х гг.
Содержание Генеалогия в эмигрантской мемуаристике 1920-х - 1950-х гг.
Оглавление
Введение
Глава I. Генеалогический субстрат в эмигрантской мемуаристике:
проблема целеполагания
Глава II. Генеалогическая терминология в эмигрантской
мемуаристике
Глава III. Методические проблемы изучения генеалогического субстрата в
эмигрантской мемуаристике
Глава IV. Проблема происхождения родов в эмигрантской
мемуаристике
Глава V. Отображение родственных связей в эмигрантской
мемуаристике
Глава VI. Матримониальная культура и рождение детей I i эмигрантской
мемуаристике
Глава VII. Генеалогическая информация в эмигрантской мемуаристике:
проблемы интенсивности
Глава VIII. Генеалогическая информация в эмигрантской мемуаристике:
проблемы достоверности и новизны информации
Заключение
Список использованных источников и литературы

Введение
Актуальность темы исследования. На рубеже XX — XXI вв. существенно возросло познавательное и социальное значение специальных исторических дисциплин, сложилось понимание их как важной системы гуманитарного знания. Особенно актуальна такая тенденция для отечественной исторической науки, в которой значение этого раздела долгое время недооценивалось или воспринималось прагматически. Только на рубеже XX - XXI вв. специальные исторические дисциплины заняли достойное место в изучении прошлого.
В числе других активно развивалась в России генеалогия. В советский период эта дисциплина изучалась недостаточно, но ее исследовательское и социальное положение полностью изменилось в конце XX в., когда начался резкий рост числа исследований и расширились их тематические границы, была усовершенствована методика работы с генеалогическими источниками, возобновили работу специализированные общественные организации, начался выпуск периодических изданий. Это бурное развитие было обусловлено тем, что генеалогия, обращенная к человеку и гуманитарным ценностям, обладающая значительным потенциалом, соответствует новейшим тенденциям эволюции современной науки.
К числу наиболее актуальных проблем современной отечественной генеалогии относятся расширение совокупности родословных источников и совершенствование методики их изучения с целью извлечения максимально возможного объема достоверной информации. В контексте подобных требований для современной науки существенно возрастает ценность мемуарного наследия русской эмиграции, которое еще недостаточно используется для родословных исследований.
Другая не менее важная задача современной историографии России состоит во всестороннем изучении истории русской эмиграции. Среди ее

творческого наследия большое место занимают воспоминания, созданные представителями русской диаспоры. Мемуарное наследие эмигрантов «первой волны» особенно богато и разнообразно по содержанию. Это объясняется высоким интеллектуальным уровнем диаспоры, ее многочисленностью, а также осознанием особого исторического положения, которое эволюционировало в представление о значительной исторической миссии. Когда большинство эмигрантов поняло, что скорого возвращения на родину не произойдет, то, как справедливо пишет
Э. Гаретто, «индивидуальная и коллективная память приобретает важнейшее значение», а «главной целью становится фиксация того сложного процесса, который привел к революционной катастрофе, и попытка понять его, объяснить себе и грядущим поколениям. Эмиграция осознает себя единственной хранительницей духа русской культуры»'.
Фиксируя в воспоминаниях образ жизни, быт и семейную культуру императорской России, мемуаристы не могли не отразить генеалогическую традицию этого периода, ее роль и место в системе ценностных представлений социума. В связи с потребностями современной генеалогии в расширении круга источников содержащаяся в эмигрантской мемуаристике информация о родственных отношениях приобретает большую ценность. Познавательное значение этих сведений двояко. С одной стороны, они имеют большую актуальность для реконструкции генеалогии конкретных семей тем самым являются неотъемлемой частью микроисторического изучения прошлого; с другой - могут быть использованы для изучения эволюции русской генеалогической традиции в условиях иной культурной, социальной и этнической среды. Последнее обстоятельство позволяет рассматривать изучаемую тему как элемент одной из наиболее активно изучающейся в современной исторической
1 Гаретто Э. Мемуары и тема памяти в литературе русского Зарубежья // Блоковский сборник. Т. 13. Тарту, 1996. С. 101.

В мемуарах эмигрантов проявился распространенный в дворянской среде XVIII — XIX вв. билингвизм, т.е. общение одновременно на русском и иностранном, чаще всего французском, языке, в том числе и в сфере именования родственников. H.A. Савелова упоминает о том, что в семье ее тетку JI. Баштевич называли «тант Бланш» («тетя Блондинка»)70. Л.М. Савелов не только писал об аналогичных случаях семейного обозначения, но и сам в тексте воспоминаний для выражения родства употреблял слова на французском языке, в частности, он три раза использовал термин «belle-mère» (теща), ни разу не назвав данное лицо по-русски. Аналогичным образом поступил А.Н. Наумов, который называл вдову своего брата Д.Н. Наумова «belle-fille» - сноха71. Описывая состав своей семьи, граф Ю.А. Олсуфьев графа A.B. Олсуфьева называет «мой grand oncle» (двоюродный дедушка), а графиню А.М. Олсуфьеву «моя grande tante» (двоюродная бабушка), не находя, видимо, адекватного перевода на русский язык этих французских терминов72.
В некоторых мемуарах одно понятие родства могло использоваться в различных значениях. В воспоминаниях князя С.Е. Трубецкого слово «прадед» употреблялось для обозначения действительно таким образом доводившимся автору князя П.И. Трубецкого73 и для наименования так всех давно живших представителей рода. В последнем случае по смыслу оно сближалось с понятием «предки», которое было довольно распространено в эмигрантской мемуаристике71. Столь же условно было употребление отцом известного генерала П.Н. Врангеля, финансистом и промышленником бароном Н.Е. Врангелем (1847 - 1923) понятия «бабка»,
70 Савелова-Савелкова H.A. Слобода Анастасиевка-Денисова и ее владельцы Денисовы и Егоровы // Новик. 1942. Вып. 1. С. 9.
71 Наумов А.Н. Из уцелевших воспоминаний. Кн. 1. Нью-Йорк, 1954. С. 22.
72 Олсуфьев 10. В Никольском-Оболянове // Новый журнал. 1986. № 163. С. 237.
73 Трубецкой С.Е. Минувшее // Россия воспрянет. М., 1996. С. 130.
74 Бердяев H.A. Самопознание. Опыт философской автобиографии. М., 1991. С. 10.

Рекомендуемые диссертации данного раздела